Статья "Чаша жизни" в казахских переводах"


Стихотворение М. Ю. Лермонтова "Чаша жизни" в казахских переводах. (Сопоставительный анализ).

Поэзия Лермонтова давно стала достоянием  казахского читателя.  Его переводили такие известные поэты, как Абай Кунанбаев, Ильяс Жансугуров, КасымАманжолов, ТуманбайМолдагалиев и многие другие. При этом многие стихотворения существуют в нескольких переводах. Почему возникла такая необходимость? Что дает каждый новый перевод для понимания своеобразия Лермонтова? Этот вопрос и определил интерес к теме: «Стихотворение Лермонтова « Чаша жизни» в казахских переводах».

Прежде чем приступить непосредственно к нашему материалу, необходимо отметить, что при переводе с русского языка на казахский, возникают свои проблемы, поскольку, как известно, русский стих- тонический, а казахский- силлабический. В своей работе мы поставили задачу исследовать, как удалось казахским переводчикам передать своим читателям творения Лермонтова. Для этого мы выбрали стихотворение Лермонтова  « Чаша жизни» в переводах Г.Орманова,М.Алимбаева, И.Жансугурова.

По мнению И.А. Гладыша1, стихотворение Лермонтова «Чаша жизни» принадлежит к его ранней философской лирике. Оно передает свойственное поколению 30-х гг. ощущение пустоты, бесполезности жизни,  иллюзорности мечты. Здесь выражается выстраданное поэтом, безрадостное представление о перспективах собственного существования. Стихотворение написано как романтическая аллегория.
«Чаша жизни»
 l

Мы пьем из чаши бытия
С закрытыми очами,
Златые омочив края,
Своими же слезами; 

2

Когда же перед смертью с глаз
Завязка упадает,
И все, что обольщало нас,
С завязкой исчезает; 

3

Тогда мы видим, что пуста
Была златая чаша,
Что в ней напиток был - мечта,
И что она - не наша!

К анализу данного стихотворения литературоведы обращались очень редко, только в связи с общей характеристикой раннего периода творчества Лермонтова. И в «Лермонтовской энциклопедии»  анализу этого стихотворения И.А. Гладыш посвятила очень маленькую статью.

По нашим наблюдениям, строфы стихотворения подчинены перекресной схеме рифмовки с чередованием мужских и женских окончаний (абаб). Оно написано равностопным, урегулированным ямбом (4343). Состоит из четырех катренов, которые четко разделены. Это стихотворение очень оригинально с точки зрения строения. По нашему мнению, несмотря на трехчастное деление, стихотворение состоит из двух частей. В первой части – это первый катрен – выступает образ романтического бытия, первая строфа обрисовывает жизнь человека, жизнь-иллюзию. Вторая часть – 2,3 катрены – это своего рода прозрение человека, показ истины. Жизнь человека, по Лермонтову, делится на две периода: первый период, который он показал в первом катрене – жизнь-обман, блеск; а второй период – предсмертный час. Описанию предсмертного периода посвящены два катрена. Второй катрен органически соединен с третьим катреном, где тоже говорится о предсмертном периоде человека.

Синтаксис в этих двух катренах не симметричен: второй катрен – восходящая часть периода (Когда же перед смертью с глаз), третий катрен – нисходящая часть периода (Тогда мы видим, что пуста).

Образ «Чаша жизни» является символом жизни, жизни обманчивой, пустой, жизни с ее трагизмом. И этот символ у Лермонтова выступает несколько раз, в последнем катрене автор называет ее, т.е. «чашу жизни», «золотой чашей». Двойная сегментация в композиции стихотворения и образ – символ жизни являются, по нашему мнению, доминирующими элементами этого стихотворения.

Как уже выше отмечалось, перевод этого стихотворения был сделан тремя  переводчиками: Г. Ормановым3, М. Алимбаевым4, И. Жансугуровым5. Все три переводчика название стихотворения изменили. У И. Жансугурова «Чаша жизни» - «Тұрмыс тостағаны», т.е. «чаша быта». «Тостаған» - это деревянная круглая посуда небольшого размера6. Это выражение редко употребляется в настоящее время в разговорной речи. В русском языке очень сложно найти эквивалент слову «тостаған». Это примерно такая же посуда, что и чаша7. Слово «жизнь» Жансугуров перевел как «быт». Жизнь на казахском языке «өмір», а не «тұрмыс». У Г. Орманова и М. Алимбаева «чаша жизни» - «өміркесесі», т.е. пиала жизни. Совершенно очевидно, что в контексте стихотворения слово «чаша»  имеет переносное значение и воспринимается как выражение высокого стиля. Переводчики для передачи этого слова использовали выражение среднего стиля – «пиала». По нашему мнению, для передачи слова «чаша» более подходящим является первый вариант «тостаған», т.к. это выражение, не совсем обычное для современного читателя, звучит более возвышенно.

Объем всех трех переводов соответствует объему оригинала. И в оригинале и переводах по 12 строк.
В оригинале идет чередование мужских и женских окончаний, а в переводах все окончания мужские.

 I
Кесесінен өмірдің
Таңған көзбен жұтамыз,
Алтындаған ернеуін
Аққан жаспен тұтамыз.
Ғ. Орманов.
I
Кексінен тұрмыстың
      Ішеміз көзді тас жұмып.
      Ернеуіналтын ыдыстың
      Көзден аққан жас жуып.
М. Алимбаев.
I
Тостағыннан тұрмыстың
                 Таңулы көзбен жұтамыз.
                 Ернеуін алтын ыдыстың,
                 Жаспен жуып тұтамыз.
И. Жансугуров

Переводчики сохранили перекресную схему рифмовки. Переводы сделаны преобладающими в казахской поэзии размерами: перевод Жансугурова – семи-восьмисложником, перевод Орманова – семисложником, перевод Алимбаева – семи-восьмисложником.8

Опираясь на мнение К. Жумагалиева, можно сказать, что переводы Жансугурова и Алимбаева сделаны смешанным размером. А, как выше отмечалось, подлинник написан равностопным, урегулированным ямбом (4343). И замену равностопного ямба (а ямб был очень распространенным размером в русской поэзии того времени, также как и семи-восьмисложники в казахской поэзии) смешанным размером можно назвать функциональным соответствием. Но у Лермонтова равностопность урегулированная (4343), а у переводчиков смешение семисложника с восьмисложником происходит произвольно. Переводы, также как и вообще казахское стихосложение, имеют силлабический слоговой строй, в них ритмичность создается повторением стихов с одинаковым колличеством слогов. Слоги звучат в нем недостаточно четко и ударные слоги резко не выделяются, что является, по мнению З. Ахметова, существенным фактором, обуславливающим и определяющим силлабический характер стихосложения в казахской поэзии.

У Лермонтова мы встречаем выражения возвышенной лексики, т.е. высокого стиля (об одном из них было сказано выше, при анализе перевода названия стихотворения): «очи», «златые», а переводчики заменяют их словами среднего стиля. «Очи» на казахском языке – «жанар», а глаза – это «көз». Выражение «бытие» они заменяют выражением «быть», «златые» - выражением «золотые». Таким образом, переводы звучат не в таком возвышенном, поэтизированном стиле, как оригинал.

Өмір кесесі
(Пиала жизни)
1
Кесесінен өмірдің
(Из пиалы жизни)
Таңған көзбен жұтамыз,
(С завязанными глазами глотаем)
Алтындаған ернеуін
(Позолоченные края)
Аққан жаспен тұтамыз.
(Текущими слезами почитаем)
2
Келген шақта өлер күн,
(Когда настанет (момент) день смерти)
Көзден байлау алынар,
(С глаз повязка убирается)
Көңіл аулап жүргенің
(Что привлекало нас)
Бәрі жайға қалынар
(Все останется попусту)
3
Көреміз бос тұрғанын
(Увидим, что пустая стоит)
Алтын кесе қолдағы
(Золтая пиала в руках)
Арман екен құйғаны
(Оказывается мечта-налитое)
Біздікі емес ол-дағы!
(И не наша она!)9
 Г. Орманов.

ӨМІР КЕСЕСІ
(Пиала жизни)
1
Кесесінен тұрмыстың
(Из пиалы быта)
Ішеміз көзді тас жұмып.
(Пьем, крепко закрыв глаза)
Ернеуін алтын ыдыстың
(Края золотой посуды)
Көзден аққан жас жуып.
(Омывает слеза, такущая из глаз)
2
Хош аларда өлімді
(Перед приветствием смерти)
Түсер көзді таңғаның.
(Упадет то, чем завязал глаза)
Не жұбатса көңілді –
(Что успокаивалонастроение)
Көрерсің қараң қалғанын.
(Увидишь, что останется пустотой)
3
Алтын кесе бұрыннан
(Золотая пиала с  давних пор)
Бос боп шығар қолдағы.
(Пустой окажется в руках)
Арман екен құйылған –
(Оказывается мечта – налитое)
Біздікі емес - ол-дағы!
(И не наша она!)10
И. Алимбаев

ТҰРМЫС ТОСТАҒАНЫ
Тостағынан тұрмыстың
(Из чаши быта)
Таңулы көзбен жұтамыз.
(С завязанными глазами глотаем)
Ернеуін алтын ыдыстың,
(Края золотой посуды)
Жаспен жуып, тұтамыз.
(Слезами омываем, почитая)
Таңылған мықты көз байлау,
(Завязанная крепкая глазная повязка)
Өлерде көзден жұлынса,
(Если с глаз перед смертью срывается)
Баршасы, алдау, жарқылдау,
(Все – ложь, блеск)
Сол байлаумен құрыса.
(Если с той повязкой исчезает)
Көреміз сонда, біз құмар:
(Увидим тогда, мы алкающие)
Бостығын алтын кесенің,
(Пустоту золотой пиалы)
Ондағы сусын - құр қиял
(Напиток там – лишь мечта)
Біздікі емес екенін.
(Что она не наша)11
И. Жансугуров

В первую строфу И. Жансугуров и Г. Орманов добавляют выражение: «тұтамыз», которого нет в подлиннике. Здесь это выражение дается в смысле того, что мы эту чашу, т.е. чашу жизни, чтим, почитаем.
Вторая строфа у Лермонтова начинается словами: 
Когда же перед смертью…
А в переводе Жансугурова эти строки звучат в условном наклонении:
Таңылған мықты көз байлау,
(Повязанная крепкая глазная повязка)
Өлерде көзден жұлынса,
 (Если с глаз перед смертью срывается).

А у Ормнова и Алимбаева сохранятся форма выражения.
У Орманова:
Келгеншақтаөлеркүн
(Когда приходит день (момент) смерти)
У Алимбаева:
Хошалардаөлімді

(Перед приветствием смерти)
Третья строфа оригинала звучит в настоящем времени: «Тогда мы видим…»,а у переводчиков – в будущем времени:
У Жансугурова:
Көреміз сонда, біз құмар...
(Увидим мы тогда…)
У Орманова:

Көреміз бос тұрғанын...
(Увидим, что стоит пустая…)
У Алимбаева:
Алтын кесе бұрыннан

Бос бопшығарқолдағы...
(Золотая пиала давно
пуста окажется в руках)

Замена в названии стихотворения слова «жизнь» словом «быт» у Жансугурова и замена выражения «бытие» выражением «быт» у Жансугурова и Алимбаева, по нашему мнению, повлиял на перевод, т.к. «быт», «бытие», «жизнь» - это разные понятия, хотя они близки между собой. И если переводчик говорит о том, что быт – это что- то пустое, глупое, то это не так звучит, как звучало бы, если мы говорили о пустоте и бренности жизни. Ведь с мыслью о том, что быт – это что-то глупое и пустое, легче согласиться, чем со второй мыслью. Она звучит не так пессимистично, не так волнует человека.

Все три переводчика, так же как и автор, разделили стихотворение на три катрена. И им удалось передать в своих переводах оригинальное строение подлинника. Переводы, как и оригинал, можно разделить на две части. В первой части (первая строфа) передается образ романтического бытия, человеческая жизнь – иллюзия – первый период. Во второй части (вторая и третья строфы) повествуется о предсмертном миге, об исчезновении блеска, иллюзии, раскрытии трагичной истины жизни. Синтаксис двух последних катренов переводов, как и в оригинале, несимметричен: можно условно говорить о второй строфе,  как нисходящей части. Условно, потому что Орманов и Алимбаев в переводах не использует слов «когда», «тогда» (в казахском языке есть вопрос «когда» - «қашан?» только в вопросительном предложении, в повествовательном оно заменяется окончанием к сказуемому–да, -де, например: «Когда я пойду…», «Когда наступит зима…» в казахском варианте будут звучать: «мен барғанда...», «қыс түскенде...». Слово «тогда» на казахском языке – «сонда».). Но эти слова подразумеваются.

У Орманова:
КелгеншақтаөлеркүнКогда
(Когда настанет день смерти)
Көреміз бос тұрғанын Тогда
(Увидим, что пустая стоит)

У Алимбаева:
Хош аларда өлімдіКогда
(перед приветствием смерти)Тогда
Алтын кесе бұрыннан
(Золотая пиала с давних пор)
Бос боп шығар қолдағы
(Пустой окажется в руках)
А у Жансугурова слово «когда» заменяется словом «если», а слово «тогда сохраняется».
И. Жансугурова:
Таңылғанмықтыкөзбайлау,
(Повязанная крепко глазная повзяка)
Өлерде көзден жұлынса...
(Если с глаз перед смертью срывается)
Көреміз сонда, біз құмар
(Увидим тогда мы, алкавшие)

В переводах образ чаши – символа жизни – сохранен, хотя, как выше отмечалось, ее перевели по-разному. У Жансугурова выступают синонимы этого слова. В первой части этот символ – чаша, а во второй – пиала. Как и в подлиннике, этот символ, название жизни, в переводах выступает несколько раз и в последнем катрене, следуя за автором, переводчики называют чашу – золотой, т.е. переводчики сохранили и первую доминанту – строение стихотворения и вторую – образ «чаши жизни». Из этого следует, что все они адекватно дают представление об идейно-эмоциональном комплексе стихотворения Лермонтова

Литература:

  1. Гладыш И.А. Чаша жизни.//Лермонтовская энциклопедия – М.: Сов. Энциклопедия, 1981 – с. 612.
  2. Лермонтов М.Ю.//Сочинения том 1. Под ред. Анджапаридзе Г.А., Бемю О. и др. – М.: Худ. Литература, 1990. (далее Лермонтов цитируется по данному изданию)
  3. Орманов Ғ. Өміркесесі.//М.Ю. Лермонтов. Таңдамалы. Екі томдық. Өлеңдер, шағын поэмалар. Бірінші том.//Ред. алқасы Қ. Бекхожин және басқалар. – Алматы: Жазушы., 1977 – 424 б. (далее стихи цитируются по этому изданию.)
  4. Алимбаев М. Өмір кесесі.//Там же с.425
  5. Жәнсүгіров І. Шығармалар. Өлеңдер мен поэмалар. – Алматы: көркем әдебиет, 1958-539б. (далее Жасугуров на казахском языке цитируется по этому изданию.)
  6. Қазақ тілінде түсіндірме сөздігі. – Алматы: Ғылым, 1966, 9-шы том. – 560б./Жауапты ред. б.Қ. Қалиев.

Полный текст материала Статья "Чаша жизни" в казахских переводах" смотрите в скачиваемом файле.
На странице приведен фрагмент.
Автор: Игенберлина Кызгалдак Еркиновна  Публикатор
23.04.2018 0 179 3

Спасибо за Вашу оценку. Если хотите, чтобы Ваше имя
стало известно автору, войдите на сайт как пользователь
и нажмите Спасибо еще раз. Ваше имя появится на этой стрнице.


Смотрите похожие материалы

Читайте новые статьи
Оставить отзыв к материалу:
Всего: 0